Главная О республиканстве Основное Цицероновская теория res publica

Main Menu


Warning: Parameter 1 to modMainMenuHelper::buildXML() expected to be a reference, value given in /home/respub/public_html/libraries/joomla/cache/handler/callback.php on line 99

Ты не один!

Вход на сайт



Designed by:
Цицероновская теория res publica PDF Печать E-mail
Автор: Iron   
10.11.2014 11:40

Посмотрим на проблему вещности res publica через призму трудов Цицерона. Во-первых, мы рассмотрим, что он говорит о вещах, принадлежащих res publica, то есть сконцентрируемся на положениях его теории, на том, что она утверждает. Во-вторых, мы остановимся и на том, как он формулирует свои предложения, и увидим, как это связано с теорией res publica как публичной вещи.


Рассматривая различные градации общности в трактате “Об обязанностях” (I: 53-57), Цицерон, как мы помним, замечает, что res publica предлагает человеку качественно другой характер существования, поэтому любой готов умереть за нее. Детали этого аргумента не менее интересны, чем вывод. Во-первых, в описании общего, что есть в civitas, Цицерон находит много того, что мы бы сейчас назвали телесными или материальными элементами:

“Ведь у граждан есть много общего: форум, храмы, портики, улицы, законы, права, правосудие, голосование; кроме того, общение друг с другом и дружеские связи, а у многих и деловые отношения, установившиеся с многими людьми” (I: 53).


Схожие материальные элементы можно найти и в такой общности, как семья:

“…первоначальные узы состоят в самом супружестве, далее - в появлении детей, а затем и в создании одного дома и общего имущества (domus, communia omnia); это уже начало и как бы рассадник республики (в русском языке в это место в переводе "внаглую" вставляют слово "государство", а на самом деле-- (quasi seminarium res publicae)” (I: 54).

Конвенциональный русский перевод игнорирует то, что упоминаемое “начало” (в оригинале principium urbis) - это urbis, a не civitatis! То есть начало города как набора зданий, а не начало res publica. Во-вторых, затершееся слово “рассадник” затемняет тот факт, что seminarium - это место, где сажают семена, где зарождается и культивируется новая форма жизни, а вписанное в перевод слово “государство” затемняет то, что в оригинале стоит res publica. Истинный смысл фразы тогда можно бы было передать так: общее домашнее имущество - это принцип или начало города, понимаемого как поселение. В чем-то общее имущество дома или поселения уже как бы похоже на то место, где можно посадить семена res publica. Нo только они не вырастут, если остаться на уровне общего имущества дома или общих вещей города. Для того чтобы появились civitas или res publica, нужно что-то другое, переход на другой уровень жизни - не поселенцев, а граждан.

Инновацию Цицерона в политической теории: переведя греческий термин Полития, полис, polis как латинское res publica и определив его как res populi, то есть как вещь некоторого populus’а, публики, Цицерон смог привлечь все вещественно-имущественные коннотации римского права для формулировки простого основного тезиса: если этот populus не полностью владеет и распоряжается своей res, то нет и республики. Populus, в свою очередь, это “не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права (iuris consensu) и общностью пользы (utilitatis communione sociatus)” (Cic., De Rep. I: 39). Последнее выражение близко не только к понятию общего блага, столь важного для республиканской мысли, но и к общему пользованию вещами - принципу, лежащему в основе как домохозяйства, так и города. Как мы помним, по Цицерону, этого принципа недостаточно, чтобы говорить о наличии res publica, поэтому посмотрим на первый - согласие в вопросах права - более внимательно.

Поясняя определение, Цицерон рассказывает о том, как возникли города в смысле urbs и чем они отличаются от res publica (I: 41):

“Итак, эти объединения людей… прежде всего выбрали для себя в определенной местности участок земли, чтобы жить на нем. Использовав естественную защиту и оградив его также и искусственно, они назвали такую совокупность жилищ укреплением или городом (oppidem vel urbem), устроили в нем святилища и общественные места (spatiisque communibus)”.

Таким образом понимаемый город имеет необходимые для защиты материальные вещи и места в общей собственности. Но для того, чтобы стать res publica, ему нужен еще и правящий совет, consilio quodam regenda est, “а совет этот должен исходить прежде всего из той причины, которая породила civitas”.Consilium, который здесь упоминает Цицерон, может быть поручен одному, нескольким или всем, и все равно, какая форма правления будет выбрана - сколько человек будут заняты в процессе правящего совещания, - если только сохраняется та связь (vinclum), которая накрепко (inter se rei publicae societate devinxit) связала людей между собой в партнерство res publica (De Rep. I: 42).

Связь, о которой здесь идет речь, - это то, каким образом закон связывает граждан в одно гражданское тело. Как во французском или английском, где понятие obligation родственно понятию ligament, происходит от одного корня, так и в русском понятие “обязанностей” родственно понятию “связки”. Таким образом, количество человек, задействованных в правящем совете, не так важно - хотя у Цицерона есть свои предпочтения, - конечно, если они связаны обязательствами писаного закона. Сам термин vinculum - это термин с богатой историей. vinculum - основной связкой нового единства civitas dei, в отличие от просто civitas, существовавшего до этого. У Цицерона то, что связывает граждан воедино в res publica, часто называется vinculum iuris, узами закона, и логика здесь достаточно прямолинейна: если нет vinculum iuris, уз закона, то нет и iuris consensus, согласия в вопросах права, что является определяющим признаком populus’а, - то есть тогда мы имеем вместо него некое собрание людей, толпу. Если нет populus’а, то нет и речи о том, владеет или не владеет он своей res - значит, нет res publica.

В знаменитых строках из третьей книги “De re publica” Цицерон настаивает, приводя несколько примеров подряд: в городе, понимаемом как urbs, могут быть общие вещи. Но если там нет vinculum iuris, эффективной связи закона, то нет populus’a, а значит, нет res publica. Так, например, он пишет о Сиракузах при тирании:

“Этот знаменитый город (urbs illa praeclara)… его крепость, достойная изумления, гавани… его широкие улицы, портики, храмы, стены - все это, в правление Дионисия,никак не заслуживало того, чтобы называться res publica, ведь публике не принадлежало ничего (nihil enim populi), а сама публика принадлежала одному человеку (unius erat populus ipse)”.

Вещи общего пользования, такие прекрасные и впечатляющие, не превращали urbs в civitas, так как тиран владел людьми - “имел” публику, как говорит латинская цитата, - как если бы они сами были вещью. Главное, говорит Цицерон, что не было обязывающих всех уз права.

“Итак, кто назвал бы это “достоянием публики” (rem populi), то есть res publica, когда все были угнетены жестокостью одного и не было ни общей связи в виде права (vinculum iuris), ни согласия, ни союза людей, собравшихся вместе, что и есть populus?” (De Rep. III: 43).

Сразу после описания Сиракуз Цицерон дает в De Rep. III: 44 другой пример социума, утерявшего свою вещь, свою res publica, - это Афины при правлении тридцати олигархов.

“В самом деле, где же было “достояние” афинян (Atheniensum res) тогда, когда… этим городом совершенно беззаконно правили тридцать мужей? Разве древняя слава городской общины, или прекрасный внешний вид города, или театр, гимнасии, портики, или прославленные Пропилеи, или крепость, или изумительные творения Фидия, или величественный Пирей делали Афины res publica? - Никоим образом, так как все это не было “достоянием публики” (quoniam quidem populi res non erat)”.

Как можно, однако, вернуть или восстановить res publica? Цицерон дает в De Rep. II: 61-63 пример узурпации власти децемвирами, призванными составить собрание законов, но оставшимися у власти и после этого и отказывавшими уходить. В дополнение к десяти таблицам справедливых законов они приняли две таблицы несправедливых и даже в их применении творили произвол - бороться против их действий стало невозможно. Публике пришлось восстать и вернуть себе свою законодательную и законоприменительную власть. De Rep. III: 44 интерпретирует это событие как попытку народа вернуть себе свою вещь:

““Достояния публики” не было (populi nulla res erat); более того, публика восстала (populus egit) и попыталась вернуть себе свое “достояние” (et rem suam recuperaret)”.

Подытоживая эту достаточно прямолинейную концепцию res publica, можно сказать, что она покоится на двух элементах: надо иметь общие вещи, основу жизни вместе, но этого недостаточно, если нет уз закона, которые гарантируют, что populus действительно контролирует эти вещи. 

 

 

В большинстве практических случаев это означает, что существует реальный доступ к процессам совещания по поводу принятия и применения законов, которые обязательны для всех граждан. Это и есть та vinculum iuris, которая поддерживает iuris consensus: существует связь, объединяющая толпу или сборище в публику, то есть более или менее существует согласие по поводу тех законов, которые связывают всех и позволяют гражданам как городу распоряжаться своей судьбой и своим достоянием.

И эта vinculum не обязательно имеет метафорический характер. Например, в дополнение к городской инфраструктуре - вещам общего пользования, которые так любит перечислять Цицерон (крепости, улицы, портики, стены и тому подобное), - нужна еще и инфраструктура привязки или доступа к совещательному процессу по поводу законов и политики. Если такой привязки нет - и, например, только децемвиры имеют доступ к местам, где хранятся и применяются таблицы законов, - то публика восстает, чтобы восстановить доступ (потенциально)  к местам совещаний и решений по поводу закона. Иными словами, если нет такой прочной и эффективной vinculum, гарантирующей доступ к месту и участие в процессах consilium, то существуют лишь места и вещи общего пользования, но нет res publica.

Обновлено 09.12.2016 23:53
 

Не молчи!

Расскажи всем!

Опросы

Что Вам ближе по убеждениям и по жизни?